главная --> Почеркушки --> Все или Ничего

Все или Ничего (или Волшебная проза жизни)

ВСЕ ИЛИ НИЧЕГО (или Волшебная проза жизни)
Отрывки из пьесы.


Действующие
лица:
 
Макаров – добропорядочный представитель среднего класса лет тридцати пяти, не пьет, не курит, увлекается рыбками и кроссвордами, работает геофизиком, по выходным дням бывает дома,
Макарова – леди тридцати трех лет, верная жена Макарова, посещает салоны красоты, следит за фигурой, работает в литературном агентстве,
МакароваТанька – их дочь десяти лет, фрагментарно посещает школу, играет с мальчишками в футбол (стоит на воротах), ходит на карате, чем-то неуловимо похожа на мать и (чуть-чуть) на отца,
ВераГеннадьевна – мать Макарова, пенсионерка, ярая футбольная болельщица, занимается бегом, йогой, медитациями,
ВасилийОсипович – их сосед, пенсионер, часто проводит время за шахматами и в обществе Веры Геннадьевны, нумизмат, педант, бывший военный.
 
Действие первое. «Шаткий союз».
Квартира Макаровых представляет собой заполненное коробками пространство – накануне никак не происходящего переезда. В коробки упаковано почти все. Некоторые коробки приоткрыты – оттуда извлекаются и туда кладутся необходимые для жизни предметы. На стене календарь с изображением разведенных мостов в Санкт-Петербурге. Вся большая комната обклеена газетами, вокруг легкий беспорядок.   
 Вечер выходного дня. Макарова читает бестселлер, заняв единственное свободное от коробок кресло, Макаров кормит рыбок в аквариуме, находящемся на коробках, Танька стоит в углу, Вера Геннадьевна медитирует на коврике напротив.
 
Танька: Баб, я долго буду здесь еще стоять?
Макарова: Стой, пока я не разрешу тебе выйти.
Макаров: Ну…
ВГ: Я не могу тебе ответить предметно, я медитирую.
Макарова: Бабушка медитирует. Не мешай бабушке, стой.
Танька (медленно, с угрозой): Я уже второй час тут стою.
Макарова: Не груби матери.
Макаров: Не груби… маме.
ВГ: Я не могу ничего ответить, я нахожусь в нирване.
Макарова: Бабушка в нирване, так что – стой.
Танька: Баб, скажи, когда из нирваны выйдешь. Я уже совсем не могу, я писать хочу.
ВГ: Отпустите бедное дитя в туалет, нечего его мордовать из-за какой-то коробки.
Макарова: А его никто и не мордует. И не отвлекайтесь, пожалуйста, – вы же в нирване.
Макаров: Да, мам…
Пауза.
Танька: Сколько сейчас время?
Макарова: Ты это к кому обращаешься?
ВГ: Она спрашивает у вечности.
Макарова: Вот пусть вечность ей и отвечает. А я не знаю.
Макаров: Полдесятого…, наверно.
Макарова: Тебя кто спросил?
Макаров: Никто.
Макарова: Вот и не надо никому отвечать.
Танька: Я писать хочу, между прочим.
ВГ: Ребенок хочет в туалет. Не надо на нем отыгрываться, а то мне придется выйти из нирваны, что грубейшее нарушение канонов, и отвести ее за руку.
Макарова: Ничего, потерпит. Все-то вы ей попускаете: «внученька – то, внученька, се». А внученька эта давно уже всем на шею села и ножки свесила. Пусть потерпит. Не разорвется.
Макаров: Ну, да!
Пауза.
Танька (тихонько): Пап.
Макаров (тихонько): Это…да.
Танька: А мы когда в зоопарк пойдем?
Макарова (громко): Как только будешь вести себя нормально – так и пойдете.
Танька (громко): Я у ПАПЫ спрашиваю.
Макарова: А МАТЬ тебе отвечает.
Танька: Спасибо.
Макарова: Пожалуйста.
ВГ: Ребенок имеет полное право спросить у РОДИТЕЛЕЙ, когда они им, наконец-то, начнут заниматься.
Макарова: А вы не отвлекайтесь. А то еще отвлечетесь, и придется вам за бедным ребенком присматривать, такой-то тяжкий труд. А тут устроились себе в нирвану - ни забот тебе, ни хлопот.
Пауза.
Танька: Баб, я писать хочу.
ВГ: Потерпи, крошка, вот сейчас я как выйду из нирваны, как мы сходим…, родители же ВСЕГДА заняты, они не могут время уделить, вот и придется мне, жертвуя своим временем свободным и канонами…
Макарова: Вот и не жертвуйте, заметьте, лично вас здесь никто вообще ни о чем не просит…
Макаров: Да…
ВГ: Я все поняла. (Таньке): Никто тебе, кровиночка, не поможет. Все заняты.
Макаров идет в другую комнату и ищет что-то в коробках.
Макарова: Что ты ищешь?
Макаров: Эспандер.
Макарова: Зачем тебе именно сейчас понадобился эспандер, уже десять часов вечера, скоро спать пора?
Танька: Спасибо.
Макарова: Что ты сказала?
Танька: Спасибо, что кто-то время вдруг сообщил.
ВГ: Это тебе, наверно, вечность подсказала.
Макаров: А вот я это… хочу позаниматься спортом, значит, на ночь.
Макарова: Ты хочешь согнать свой милый животик?
ВГ: Да, ОН… хочет его согнать.
Макаров: Да, я наверно, хочу…
Танька: Пап, ты молоток.
ВГ: Правильно. Настоящий мужчина ДОЛЖЕН следить за собой.
Макарова: Утром надо этим заниматься, утром. А не ночью, когда все НОРМАЛЬНЫЕ люди спят.
Танька: Кое-кто из нормальных людей не спит. А стоит в углу из-за какой-то вонючей коробки.
ВГ: Не все нормальные люди ВЕЧЕРОМ спят. Это отклонение от нормы, ВЕЧЕРОМ – спать. Конечно, занимайся спортом, сынок, настоящий мужчина должен быть сильным.
Макарова: Настоящий мужчина должен быть в первую очередь УМНЫМ, а не изображать из себя супермена, особенно, раз в месяц или по праздникам. Не ищи эспандер, дорогой, ты мне нравишься и так.
Макаров: А я… хочу!
Танька: Пап, ты молоток теперь уже вдвойне.
Макарова: Милый, успокойся, ладно.
Пауза.
ВГ: Оммммммммммммммммммммммммм!!!
Макарова: Начинается…
Макаров: Мам, это… класс!!!
ВГ: Оммммммммммммммммммммм!!!
Танька: Бабуль, это… жесть!
ВГ: Омммммммммммммммммммм!!!!!!!!
Макарова: Да, это класс и жесть, если других слов ни у кого нет. Вот что, я иду спать. Дорогой, ты скоро?
Макаров: Это….. !!!! Сейчас.
Макарова: Пошевеливайся. Всем – спокойной ночи. Кто-то может выйти из угла и тоже ложиться спать. Но только – СПАТЬ. А не слушать через наушники всякий бред. Увижу – накажу. (Уходит.)
Танька: «Всякий бред», тоже мне. Все равно буду слушать!
Макаров: Я, наверно, тоже пошел спать.
Танька: А эспандер? Пап? Найди его сегодня, а!
Макаров: Он в коробке, далеко. Завтра я его обязательно найду.
Танька: Давай найдем его сегодня!!! Пап, ну же!
Макаров: Завтра, завтра. Спокойной ночи, мам. Кроха, пока.
Танька: Пап!!!
ВГ: Спи, сынок. Хороших тебе снов.
Макаров: Да, хороших… всем хороших снов! (Уходит.)
Танька: Опять она его третирует! Вот, блин!
ВГ: Вот я и вышла из процесса. Так. Что здесь было?
Танька: Ничего!!!
ВГ: Ну, и хорошо. Ложись спать, внученька. Только зубы почисть.
Танька: Ладно уже.
ВГ: Вот и хорошо. (Уходит.)
Танька: А я все равно буду музон слушать. Нарочно – ей.
 
Из ниоткуда возникает музыка в стиле реп. Танька начинает танцевать под нее, прижав руки к ушам как наушники. Постепенно свет гаснет, наступает ЗТМ. Танька какое-то время стоит в луче света, а потом исчезает во мраке.
 
Действие второе. «Кто в лес, кто по дрова».
Уж утро. Все торопятся на работу, в школу и на занятия йогой. Поскольку все вещи в коробках – утренний моцион совершается всеми «на ногах».
 
Макарова (допивая утренний кофе и долистывая журнал): Дорогой, ты не забыл бутерброды?
Макаров (бегая в трусах и с зубной щеткой в зубах): М-м-м…
Макарова: Так я и знала. Они в холодильнике. Забудешь – останешься без дневного чая. Дочь, ты не забыла сменку?
Танька (прыгая в одном колготке и в наушниках): Я с кем-то не разговариваю.
Макарова: Да на здоровье. Испугала! Сменку захвати. Наушники сними. А то потом будет мне ваша классная руководительница Мария Семеновна всякую ерунду в дневнике писать.
Танька: Подумаешь, испугала!
Макарова: Кто?!
Танька: Мария Семеновна, естественно…
Макарова: Лучше до этого не доводить. Чтобы потом мать, а не кого-то, дорогой! - не дергали в школу и не объясняли по полтора часа, как у нас в семье все плохо. Дорогой?
Макаров (выплюнув щетку изо рта и натягивая брюки): Да.
Макарова: Минуту подожди. У меня параллельный звонок. (Говорит по телефону, допивает кофе): Да, алло. Кто это? А, это вы, Сережа. Приходите, будем рады, конечно. Да, приносите готовый материал, это такая честь для нас.
Танька (передразнивает): Это такая нереальная жесть для нас!
Макарова: С супругой зайдете?
Танька: С этой вашей противной коровой завалитесь?
Макарова: Заходите-заходите.
Танька (ползает по полу): Му-у-у…
Макарова (отнимая трубку от уха): Вообще-то я разговариваю с клиентом.
Танька: Конечно-конечно, мы будем вести себя как рыба об лед. Тихо, всем! Мы говорим с нашим горячо облизываемым КЛИЕНТОМ!
Макарова (в трубку): Хорошо, будем ждать.
Танька: Чтоб вы провалились. Му-у-у…
Макарова (кладя телефон в карман халата): Здесь кто-то что-то комментировал сейчас или мне послышалось?
Макаров (запихивая в портфель бумаги): Никто. Я вообще зубы чистил.
Танька: Никто. Я вообще сменку искала.
Макарова: Ладно. Допустим. (Звонок.) Алло, да. Говорите. Да, это я. Ой… Павел Иосифович.
Танька: Ой, кто это там у нас такой голубенький…
Макарова: Как там поживает ваш котик?
Танька: Как там поживает наш кастрированный котик?
Макарова: Он мечтает. Как это мило.
Танька: Он не обосрал сегодня ночью обои. Как это классно.
Макарова: Что принесете?
Танька: Ой, нам сейчас будут втюхивать шедевр. Описаться про войну прямо.
Макарова: Минуточку. (Зажимает рукой микрофон.) Если сейчас кто-то скажет еще хоть слово – будет вечером стоять в углу. И даже ночью. Я ясно говорю?
Пауза.
Макарова: Ответит мне кто-то?
Макаров: Мы все боимся твоих углов.
Макарова: А это правильно. (В трубку.) Да, простите, что отвлекаюсь. О чем вы говорили, простите?
Танька: Мяяяяяяу!
Макарова: Ах, так приходите вечером, мы работаем допоздна.
Танька: Мяу-мяяяяяяяяяяу.
Макарова: Не можете?
Танька ложится в одном колготке на пол и начинает тереться спиной об пол.
  Макарова: Ну, тогда на следующей неделечке, ладненько?
Танька встает с пола и начинает тереться спиной о швабру.
Макарова: А если вы, скажем, забежите на минутку? Просто передадите материал и все?
Танька начинает скакать на швабре, маша одной рукой как крылом. Она налетает на Макарова, стоящего в одном носке и с тарелкой в руках, от столкновения он роняет тарелку со всем ее содержимым на коробки. Всеобщий грохот, Макарова шипит.
Макарова: Ох-х. Простите, это я не вам. Тогда до встречи. Не прощаемся! Пока!
Танька: А-а-а-ах! Как всем нам жмут наши мозоли!
Макарова: Так. Ты все-таки напросилась! Сегодня вечером – стоять в углу два часа. И не менее.
Танька: Это кто-то кому-то?
Макарова: Это я-то тебе-то. Ровно два часа. Все свои личные дела лучше сделать заранее. Дорогой, ты готов?
Макаров (вытирая с галстука пятно, полученное от полета тарелки на коробки): Более-менее.
Танька: Детский сад, прикол на шпильках.
Макарова: Тогда спускайся. Садись в машину и жди. Я тоже иду. Советую не опоздать в школу - кому-то на шпильках. И - сегодня дневник проверю. Ясно?! (Идет, одевает пальто, уходит, хлопая дверью.)
Пауза.
Танька: Бабуль.
ВГ: Ты же знаешь, я в нирване.
Танька: Понятно. Ты в нирване, а я в полной… прострации. Еще этот переезд. Бабуль, а когда мы все-таки уже переедем?
ВГ: Как только папе дадут отмашку на новый объект. Ты же знаешь, все в этой жизни ждут отмашки. Не обращай внимание. Иди в школу. Я тебе там бутерброды с ветчиной заготовила. В портфель тебе положила.
Танька: Бабуль, ты настоящий друг!
ВГ: Друг, друг. Внученька, внученька. Не обращай внимание. Иди. И мечтай. Мечты бывает достаточно, чтобы что-то вдруг произошло.
Танька: Ага. Если кому-то теперь вообще захочется мечтать. Вот какая ерунда. Опять вечером в углу стоять. Детский сад, обмануться про войну. А что, если…
ВГ (Ловит Таньку за руку): Внучь, тут я видела в окно… В общем, сейчас Василий… этот, Осипович зайдет, так навязываться будет…
Танька: Чего?
ВГ: Ну, так. Представляешь, руки моей просить, что ли, будет.
Танька: Чего??? А-а-а… Жениться хочет? Ой, баб, ты что, невестой станешь? В фате и с шампанским? Прикол-то какой. Описаться про войну! В твоем-то возрасте!!!
ВГ: Прикол, прикол. Типун тебе на язык, слышишь! Но – слушай. Дело в том, что я ЭЛЕМЕНТАРНО не готова.
Танька: Чего?
ВГ: Не готова я, не понимаешь, что ли!!?? Ну, что это такое - какой-то мужик, пусть даже и знакомый, станет меня…
Танька: Ты его не любишь, что ли?
ВГ: Как сказать…
Танька: Да ладно. Ты его не «это самое»…, что ли?
ВГ: Типун тебе на язык! Вот сейчас как врежу по морде мокрой тряпкой!
 Танька: Ах так??!! Тогда сама с ним и объясняйся!
ВГ: Ладно тебе! Не злись. Ну, ну, что я ему скажу?
Танька: Что скажешь? Так и скажешь, что не готова. И вообще скажешь, что… А что у тебя глаза так заблестели, а? Признавайся, нравится он тебе?
ВГ: Да замолчи, замолчи. Вот ты… дуреха.
Танька: Ладно. Не предам. Попробую отфутболить. А дальше сама решай. Как что – зови. Если мамашка в угол досрочно не упечет.
(Бежит, высоко поднимая колени. Внезапно на пороге налетает на Василия Осиповича.)
ВО: Здравствуй, Таня. В школу торопишься?
Танька: Ну, вроде как.
ВО: Что ж, молодец. Это хорошо, да. Вчера звезды горели сильнее обычного…
Танька: Вы как обычно зашли или просто так?
ВО: Да просто так, конечно. Как обычно! Вот, решил зайти, соседей проведать. Ведь же - как здорово, зайти утром, проведать соседей. Вот… А бабушка дома?
Танька: А бабушка, это… Бабушка в нирване.
ВО: Понятно. Что ж, я подожду.
Танька: А… она еще не скоро из нирваны выйдет. Она только-только туда зашла. 
ВО: Не страшно. Я никуда не спешу.
Танька: А. А я – спешу. Но только она там долго-долго будет. Заходите попозже.
ВО: Слышишь, Тань…
Танька: А.
ВО (шепотом): А в каком там настроении бабушка-то? Ну, в том смысле, она покладистая или как?
Танька: Да ничего. Щупать можно.
ВО: А?
Танька: Ну, в смысле, она готова…
ВО: К чему?
Танька: Ко всему… Вы короче, не грузитесь, мне в школу надо, а вы здесь давайте, не теряйтесь…
ВО: Ага. Я постараюсь. Ну, если что – поможешь?
Танька (испуганно): В чем?
ВО: Ну, так… по жизни. Я тебе «Аленку» - шоколадку дам. Вкусная.
Танька: Хм. Надо же. Купить меня, что ли, хотите?
ВО: Да ты что??? Я – тебя? Я???
Танька: Вы – меня. Ладно, пошутила я, ха-ха-ха. Короче, бабушку не трогайте, сидите себе здесь, ну и сидите. А я пошла. Точно ждать будете?
ВО (надменно): Естественно. Гусары позиций не сдают.
Танька: Ладно, гусар, ждите свою мечту, клейте усы, включайте фонтаны. Как бабушка из нирваны выйдет – привет ей, короче, передавайте. Побежала я. (Убегает.)
Пауза.
ВО: Ау. Ау-у. Есть тут кто живой?
ВГ: Нет.
ВО: А я думаю, есть… (Вынимает цветы из полиэтиленового пакета.)
ВГ: А я думаю, нет. (Отсаживается подальше.)
ВО: Понятно. Самоустраняться изволим?
ВГ: Акт внутреннего подъема личности совершаем.
ВО: И как он?
ВГ: Кто?
ВО (ставя цветы в вазу): Акт, естественно.
ВГ: Нормально. Пока.
ВО: Понятно. Ничего, если я здесь дислоцируюсь какое-то время? Акту от этого хуже не станет?
ВГ: Пожалуйста. Вас никто не гонит. Садитесь там, где-то.
ВО: Ну, и слава Богу.
Пауза.
ВО: А если я вот тут рядом, на коврике… посижу – личность от этого не взбунтуется?
ВГ: Так. Какое вы имеете право – так нагло располагаться на мой коврик?! Нет, не взбунтуется.
ВО: Я могу сесть и на общий коврик, если соизволите.
ВГ: Садитесь, где мечтаете. И не мешайте. У меня идет беспрерывный поток… сознания.
ВО: Ну, а я тут, рядом с потоком посижу. Свежо рядом с потоком, хорошо.
Пауза.
ВО: Что-то дует откуда-то…, не от потока ли это дует? (Проверяет рукой воздух.) Нет. Не от потока дует. (Садится ближе.)
Танька (вбегая): Бабуль, я все-таки забыла эту идиотскую сменку! (Останавливается.) Ой, а что это у нас тут происходит?
ВГ: Что-что… Медитирую я. Сознание тренирую.
ВО: А я это… рядом с потоком сижу. Тоже тренирую… силу воли.
Танька: Все с вами ясно. Смотрите только, чтобы потом в аптеку за спиртом бежать не пришлось…
ВГ: Так. Я сейчас как выйду во вне! (Успокаивает себя.) Все хорошо, все хорошо.
Танька: Ой! Какие мы страшные! Да сидите друг с дружкой в одном флаконе, мне все равно в школу. Мамашка колдует, папка в прострации. Смотрите только, друг друга не съешьте. (Уходит.)
Пауза.
ВГ: Какая все-таки зараза. Всю медитацию испортила!
ВО: А я думаю…
ВГ: Думай тут не думай! Что пришли-то? В гости, что ли? Идите уже. Идите. В следующий раз приходите, что ли.
ВО: Понял. Все понял. (Медленно идет к выходу. Уходит.)
ВГ: Надо же, а. Вот мерзавка.
 
Она встает, ходит некоторое время по комнате. Видит наушники Таньки. Берет, надевает. Включается кнопка. Начинает играть музыка, поет Клавдия Шульженко. ВГ некоторое время слушает, потом начинает подтанцовывать в такт музыке. Пауза. ЗТМ.
 
Действие третье. «К новой жизни!»
Середина следующего дня. Вера Геннадьевна моет пол. Макаров входит.
 
Макаров: Мама, здравствуй. Что делаешь? Пол моешь? Давай помогу! (Пытается отнять у нее тряпку.)
ВГ: Да что ты, что ты.
Макаров: Давай тряпку, мама. Пол мыть будем с тобой. Мы сегодня в зените. Мы в ажуре. (Насвистывает бойкую мелодию.) Па-пам, па-пам, па-ти-та-там. (Напевает, моет пол.)
ВГ: Сын. Почему ты не на работе?
Макаров: Потому что я не на работе сегодня! Я вообще сегодня свободный. Слышишь, мам… я свободный!!!
ВГ: Свободный, свободный, это я понимаю. В ажуре – тоже понимаю. Хочешь мыть пол – тоже понимаю. Наверно. А почему не на работе? Что-то случилось?
Макаров: А вот так. Вот так. Я все решил. Понятно? Я решил.
ВГ: Ты решил? Так. Ясно. Ты заболел. Нет, в смысле, поздравляю, но ты решил… Что? А! Все ясно. Тебя уволили.
Макаров: НЕТ, мама. Я. Это я.
ВГ: Это ты, я вижу.
Макаров: Это Я!!!
ВГ: Ну, ты, ты. Немного возбужденный, правда, зачем-то моешь пол, хотя делать этого не умеешь, но это… вне всякого сомненья, - ты…
Макаров: Да, я. А знаешь, что я буду сейчас делать???
ВГ (испуганно): Что?
Макаров: Я сейчас… я вот что! Я! Буду слушать музыку.
ВГ: Зачем это? Не надо. Лучше мой пол, это как-то поприличнее…
Макаров: А я буду слушать музыку!!!
ВГ: Нет, пол лучше мой. Вот пол, вот тряпка. Хочешь, принесу порошок? Сейчас.
Макаров: Мама. Мама. Ты садись. И я сяду. Нет, ты встань, зачем НАМ сидеть? Мы стоя будем теперь все! Так. Где Танька?
ВГ: В школе. Сменку взяла. Ничего не перепутала, уроки сделала, мне не мешала, в школу вовремя пошла, не выражалась, музыку не слушала, передавала привет…
Макаров: Молодец. Так вот. Сядь. И я сяду. Танька, это кто???
ВГ: Она? Так… дочь твоя. Или… ой… Она не твоя дочь???? Вот, что ты хочешь мне сказать. Я все поняла. Все. ОНА – НЕ ТВОЯ. ДОЧЬ.
Макаров: Мам, не допускай расфокусировки внимания. Встань. Сконцентрируйся. Собери силу воли. Таня – это кто?
ВГ: А?
Макаров: Так вот. Я тебе скажу. Открою тебе, так сказать, правду.
ВГ: Ой. Так я и думала. Вас с женой ничего не связывает! Это не ваш ребенок!
Макаров: Мама, тихо. Таня – она...
ВГ (плачет): Так я и думала. Я это подозревала… Таня – это твой ДРУГОЙ ребенок. Вот, почему она ее мордует! Когда же ты успел, господи. Когда же ты успел. (Задумывается.) Нет, а все же - интересно, когда же ты успел…
Макаров: Мама. Я не про то. Она не... Она…
ВГ: Курит уже?
Макаров: Что?
ВГ: Пьет уже???
Макаров: Да нет же!
ВГ: С мальчиком, значит, шатается напропалую… впрочем, такая как она – может вполне. Да я и сама в ее годы – так мальчишек этих испытывала, но, подумать только! Она – и вся в бабушку пошла! Ну, а в кого же еще тогда!!! Покажите мне пальцем!!! Уже явно не в эту твою Сухово-Кобылину!
Макаров: Мама, откуда такие мысли. У меня жена так, в общем-то… ничего!!!
ВГ: Скажи честно, она тебе изменяет? Она тебе…
Макаров: Не она мне, и не я ей. Но моя дочь – она… в некотором смысле она… это, - буревестник.
ВГ: Птица, что ли высокого полета? И что? А-а-а! Так. Твоя дочь – с несколькими мальчиками из разных школ, якшается… Теперь понятно. Какова, а! Хотя – я ее понимаю, я понимаю ее… ох, как я ее понимаю!
Макаров: Нет. Как объяснить-то... Помнишь, есть стихотворение такое. «Над седой равниной моря… ну, смачно мчится буревестник, и кого-то там кидает, и помет когтем бросает…». Я точно не помню. Но я сейчас! Сейчас. Сейчас я его всем воспроизведу. (Роется в одной из коробок.)
ВГ: Сын. Ты мне открыл страшную тайну. Я поняла. Я все поняла. Твоя дочь, моя внучка – она, она… (Плачет.)...

 Остальные главы пьесы будут опубликованы позже.
 

 

Расскажи друзьям!
(для этого нужно нажать иконку соответствующую вашей соц.сети/блогосистемы)

 

 

 
на главную
© 2008, ЭлБ